Местное правление XVI–XVII веков. «Арзамас был запланирован Иваном Грозным как ключевой опорный узел в большой оборонительной системе юго-восточных границ Московской Руси.

Следовательно, и должен быть прочным и надежным на долгие годы с большим гарнизоном, – пишет краевед Анатолий Петряшин. – Состав военных людей в гарнизоне был весьма представительным. Стрельцов насчитывалось в разные годы XVII века от 130 до 150 человек. Пушкарей, затинщиков и воротников в 1615 году в Арзамасе насчитывалось 26 дворов (считай 30–40 человек). В 1629 году в Пушкарском приказе числилось в Арзамасе 29, а в 1637 году – 23 двора (около 40 человек, ибо рядом с отцом по традиции начинал военную службу и старший сын пушкаря или затинщика). Практически в каждом дворе арзамасцы имели личное боевое оружие (саадак-лук в налуче и колчан с сотней стрел, ручную пищаль бердыш, копье или саблю). Наличие оружия у посадских людей временами проверялось воеводой и вносилось в особые ополченские списки».

И понятно, что с момента основания гарнизоном Арзамасской крепости командовали царские воеводы, которые назначались на год или на два лично Московским Государем. Воевода в небольших городах, как правило, был один. Иногда управление передавалось даже голове. В некоторых случаях воеводы, наоборот, добавлялись. Например, в годы Третьей черемисской войны на поддержку арзамасскому городовому воеводе А. П. Солнцеву-Засекину был послан воевода для вылазки (операций вне города) Г. И. Мещанинов-Морозов-Чудо. Существовал также в истории Арзамаса XVI в. и наместник, пребывавший также воеводой – Н. П. Чепчугов-Клементьев. А. Петряшин утверждает, что в командный состав Арзамасского гарнизона обязательно входил атаман казачьего войска, располагавшегося в Выездной слободе. А в помощь им выбирались из местного населения «Осадный голова» и «Мордовский голова». Голова в то время – выборная административная должность. Что-то вроде главы администрации в наше время.

Первый известный воевода Арзамасского кремля – Никита Иванович Еропкин. Он был назначен сюда в 1572 году. Головой в то время был Иван Петрович Ширин.

Назначенному на воеводство из приказа, в ведении которого находилось воеводство, вручался подробно составленный наказ, т. е. инструкция, в которой указывались общие границы деятельности воеводы. Претенденты на место воеводы – бояре, дворяне и дети боярские – подавали на имя царя челобитную, в которой просили назначить их на воеводство, чтобы «покормиться», но официально воевода за свою службу получал, помимо вотчин, и поместные денежные оклады, жалованья.

Иногда к управлению приглашались представители местной знати. Например, воеводы И. М. Хохлов и Т. Я. Мишуков были крупными помещиками Арзамасского уезда. Иван Матвеевич Хохлов служил воеводой в Арзамасской крепости в 1578-79 годах. Вместе с ним на службу также заступил осадный голова Иван Семенович Вахромеев. Интересно, что в Ливонском походе 1577 года И. М. Хохлов был головой и возглавлял отряд арзамасских казаков и мурз и алатырской мордвы.

В начале XVII века институт воевод стал активно развиваться. В помощь воеводе нередко назначались дьяк и подьячий. Дьяк – начальник органа управления – приказа, руководил работой учреждений местного управления – съезжих изб и приказов. Подьячий, соответственно, низший административный чин в Русском государстве того времени, выполнявший распоряжения дьяка. Часто дьяки и подьячие отправлялись в города с конкретным заданием – провести сыск по поручению Сыскного приказа или организовать описание земель в соответствии с деятельностью Поместного приказа.

Так, с конца XVI века русские государи стали активно жаловать поместьями в Арзамасе дворян и детей боярских. По указу царя Бориса Годунова арзамасскому городовому приказчику Юмшану Лобанову (представитель администрации. – Прим. авт.) и подьячему Федору Баранову велено было отмежевать поместье М. Зиновьева и С. В. Родионова. Из справы (доклада. – Прим. авт.) Ф. Баранова известен наказ воеводы Ивана Яковлевича Старого-Милюкова Ю. Лобанову от 3 августа 1599 года о сыске «про две полянки, которые мордва П. Азранин с товарищами просили дать им в тягло». К наказу воевода печать свою восковую приложил. В феврале 1602 года подьячий Павел Акинфов был послан с сыном боярским М. Лазаревым в Арзамасский уезд переписывать в книги «животы, лошадей, и всякую животину, и хлеб стоячий и молоченый» З. Бестужева. А площадному дьячку Грише Филиппову и городовому приказчику Ю. Лобанову по наказу И. Б. Голочелова от 26 июня 1603 года велено раздать пашни и угодья арзамасским слу жилым татарам-новикам. По этому поводу были составлены отдельные межевые книги.

Исследователи утверждают, что, согласно сохранившимся документам, в царствование Бориса Годунова в Арзамасской приказной избе служили 9 подьячих: Павел Акинфов, Федор Баранов, Иван Васильев, Астафий Григорьев, Симон Давыдов, Василий Марков, Григорий Филиппов, Дружинка Яковлев сын Федосеев, Григорий Черной. Дьяков в арзамасской избе в то время не было, управление осуществляли воевода, городовой приказчик и подьячие, причем функции подьячих, очевидно, особо не разграничивались. Так, в документах упоминаются площадные подьячие, которые наряду с остальными участвовали в мероприятиях по межеванию земель. Подьячие были прямыми помощниками воеводы и приказчика – справляли вместе с ними отписки, наказы, а следовательно, на них также лежала ответственность за исполнение царских указов.

Интересно, что такое местное правление прекрасно работало и в Смутное время. При Лжедмитрии I в Арзамасе дела вел городовой приказчик Борис Иванович Доможиров, в помощь которому был поставлен подьячий Федор Кокушкин. 22 ноября 1605 года они разбирали иск И. Нармацкого и Ф. Арбузова о самовольном владении письчасовской мордвой пустошью.

Документы царствования Василия Шуйского свидетельствуют о том, что на службе в Арзамасской избе после 1606 года продолжали оставаться городовой приказчик Юмшан Лобанов и подьячий Федор Баранов. Ю. Лобанову, например, 18 ноября 1607 года дана наказная память от арзамасского воеводы за приписью подьячего Вериги Ковернева об отделе поместий служилым татарам Б. Алтышеву с товарищами.

Верига Ковернев известен как подьячий, помощник воеводы Т. М. Лазарева. Им 2 июня 1607 года был дан указ отписать у Плакиды Панова за его воровство поместье в Арзамасском уезде и отдать дьяку Андрею Иванову. На это также пришла грамота из Поместного приказа в марте 1608 года.

В ноябре 1608 года жители Арзамаса принесли присягу Лжедмитрию II и под его властью находились вплоть до лета 1610 года. Подьячий Верига Ковернев был пожалован дьячеством и упоминается в этом чине уже в феврале 1609 года. Кроме того, с ноября 1609 года и до мая 1610 года в Арзамасе служил еще один дьяк – Иван Микулин. На его имя приходили грамоты от самозванца из Поместного приказа и Приказа Казанского и Мещерского дворца.

В 1611 году в Арзамас из Тушина был прислан дьяк Иван Афанасьевич Шевырев. Вскоре на него пошли жалобы. В челобитной 1612 года арзамасские дворяне и дети боярские, обращаясь с просьбой к боярам о присылке нового дьяка, сообщали, что первоначально в Арзамасе служили несколько подьячих из Москвы, а когда к ним из Тушина был прислан дьяк Иван Шевырев, он велел «быть у дела для своего воровства и корысти шести человекам подьячим и посадил к старым подьячим в прибавку своих советников Митьку Кузьмина, Дружинку Перфильева, Семейку, да Савку Иванова без боярского указа и грамот».

Позже на место Ивана Шевырева был прислан в Арзамас от бояр подьячий Степан Козодавлев «в дьячье место», «и тот худ, с дела не станет, только бражничает, а подьячие в нем взяли волю и те подьячие денежное и хлебное жалованье емлют».

В августе 1612 года «велено было Степана Козодавлева переменить, а на его место послать Федора Баскакова». Но он был убит по дороге в Арзамас. В городе на момент сочинения челобитной из приказных людей служили только трое подьячих. Федор Баскаков до этого служил подьячим в ополчении, и перевод в Арзамас был для него продвижением по служебной лестнице. О произошедшем убийстве в ополчении Д. Пожарского стало известно не сразу: еще несколько месяцев на имя Ф. Баскакова из Поместного приказа приходили грамоты…

Николай ЖИДКОВ.

Воеводское правление было введено Иваном Васильевичем Грозным в качестве временной меры. Однако впоследствии оказалось, что эта временная форма правления стала постоянной и общей для всей России. Иван IV Васильевич назначал военачальников в качестве представителей высшей царской власти прежде всего в отдаленные земли, где сбор податей порой не мог обойтись без применения военной силы, а следовательно, военные вопросы превалировали над административными. Вместе с тем противостояние с сопредельными государствами, беспорядки и смуты на территориях вынуждали усиливать военное влияние. И частная мера Ивана Грозного, назначавшего воевод в неблагополучные окраинные провинции, была распространена на всю территорицию государства, и в XVII в. местное правление России стало целиком воеводским.