Ольга Обухова, жительница Арзамаса, потеряла в зоне СВО сына и мужа. Горе и боль матери не измерить никакими мерками, и тем не менее она не потеряла веру в Бога и надежду.

Чужую боль – как свою

– Ольга Анатольевна, расскажите о себе.

– Родилась я на Украине в городе Днепродзержинске. Вот такое странное переплетение судьбы. В 1989 году родители развелись, и мы с мамой переехали на ее родину в Арзамас. Здесь я окончила школу, затем психолого-педагогический факультет Арзамасского пединститута. Также получила диплом Нижегородской академии МВД. Вышла замуж, родила дочь, а потом двух сыновей-близнецов – Никиту и Apтeмa.

Сейчас работаю психологом, поддерживаю людей, которые потеряли своих родных на СВО, и это очень помогает и мне самой, потому что все, кто пережил такое горе, понимают, что они не одни. Когда только началась спецоперация, я работала с беженцами. Проживала боль вместе с ними.

– Что вы можете сказать о своих детях?

– Мои дети родились с таким воинским духом, всегда были смелыми, веселыми, добрыми. Они окончили воскресную школу, мы с мужем старались привить им духовные ценности, веру в Бога. Мальчики наши росли спортивными, ходили в различные кружки – и на скалолазание, и в цирковую студию. Играли в футбол, хоккей. Но вот военной тематикой они интересовались куда больше, практически с детства. Была мечта поступить в кадетскую школу, но, к сожалению, мы не подходили по месту жительства, и документы не приняли.

В армию сыновья пошли уже после окончания техникума имени Новикова, где получили специальность электромонтер. Попали в морскую пехоту, служили в Новороссийске, а после демобилизации Артем вернулся в Арзамас, где стал работать по специальности, а Никита остался служить по контракту. В 2021 году его перевели служить на границу с Украиной в Белгород.

Хотел найти сына…

– Что дальше было с вашими мужчинами, когда началась спецоперация?

– Когда началась СВО, Никита сразу попал на передовую. Мы долго ничего о нем не знали, он не выходил на связь. А потом вернулся домой. Мы увидели совершенно другого человека, сильно повзрослевшего. Пытался здесь наладить гражданскую жизнь, женился.

B 2022 году началась мобилизация, в октябре призвали Артема. Он не возмущался, а наоборот, сказал, что это его долг. Никита сильно переживал и через какое-то время подписал контракт – хотел служить вместе с братом. Но не получилось. В мае 2023 года он попал служить в штурмовое подразделение «Кречет» на Краcнолиманское направление. Мой муж хотел тоже идти вместе с сыновьями, но те его отговорили и попросили остаться дома, хотя он рвался очень сильно.

B январе 2024 года Никита приходил, как оказалось, в последний отпуск… Хотелось бы отметить, что он был награжден медалью «За отвагу», которую, к сожалению, мы получили уже после его гибели. Когда после отпуска вновь отправился на СВО, у меня было предчувствие, что вижу сына в последний раз. И было страшное чувство беспомощности, что ни помочь, ни спасти не смогy. Для матери это самое ужасное состояние. Но я держалась, потому что не имела права показывать эту боль, зная, что ему очень тяжело, намного тяжелее, чем нам здесь. Ставить под сомнение его выбор я не имела права. Мы, как могли, eго поддерживали.

B последнем боевом задании сына в живых осталось мало. Но поначалу Никита числился без вести пропавшим – не вышел с боевого задания. Было много переживаний, много надежды, и не было людей, которые могли бы рассказать, что с ним случилось. Это были очень долгие, тяжелые дни. Муж тоже сильно переживал, но сделать ничего не могли – не могли найти информацию.

Муж Александр сказал, что поедет вахтой на работу, а на самом деле заключил контракт, чтобы найти или что-то узнать о сыне. В сентябре 2024 года он позвонил с передовой и сказал, что не может оставаться в стороне, когда сыновья нашей страны гибнут. У супруга была надежда найти Никиту, поэтому и служить записался туда, где он пропал… Александр погиб черeз месяц. А мы узнали о его гибели только 4 февраля этого года.

«Гроза территорий»

А Никита… Нашелся все-таки человек, который видел, что происходило, и рассказал, что в том бою невозможно было выжить. По его словам, нашего сына называли «Гроза территорий», он многих за собой вел.

Получилось так, что в феврали и Никиту по суду признали погибшим, и тело мужа привезли. Александра мы похоронили, а вот у Никиты могилы нет. У нас еще теплится надежда, что останки тела найдут, и нам можно будет похоронить его по-христиански.

– Горе и боль матери, жены не измерить ничем. Какие чувства вы испытываете в связи с такой страшной утратой?

– Бессмертную гордость. Мне страшно представить, что они пережили. Сколько нужно силы духа, чтобы не разочароваться в Отечестве, людях и оставаться верным своему долгу, несмотря ни на что. Именно на вере наших ребят в то, что они защищают других, и держится все это. Мои мальчишки рвались на Донбасс еще в 2014 году, будучи 16-летними, чтобы защитить людей от фашистов.

Артем сейчас на передовой. Они у меня мальчики сильные духом. Ждем его в отпуск, надеемся, что приедет

А главное – мне помогает вера в Бога, знание, что мои дети призваны Богом, и если они отдают свою жизнь за други своя, значит, на то Его Воля. Только эта вера и греет меня, она и помогает.

Хотелось бы поддержать каждую маму. Ведь мы – бойцы невидимого фронта. Быть мамами воинов нелегко, особенно сейчас. Но наши мудрость, безусловная любовь и молитва способны защитить и дать огромные силы нашим детям. Я желаю каждой маме крепкого здоровья, стойкости духа и сил!

Ирина НИКОЛАЕВА.