Наш земляк Иван (позывной Зема) второй год находится в зоне СВО. И пока он был в отпуске по ранению, уже второму, мы смогли с ним встретиться.

- Иван, расскажите немного о себе.

- Родился в Арзамасе, окончил школу, потом Арзамасский коммерческо-технический техникум. После окончания был призван на срочную службу в войска связи. Служил в Санкт- Петербурге. Затем остался там же служить по контракту. Отучился в школе прапорщиков. Пока служил, познакомился с будущей супругой Александрой. Расписались, появились дети. Сейчас в семье трое сыновей – старшим близнецам по 13 лет, младшему сыну – 7. Через 15 лет с семьей вернулся на свою родину, в Арзамас.

- Как вы приняли решение пойти на СВО, все-таки трое детей?

- Год обсуждали эту тему, долго разговаривали с женой, дети небольшие еще были. И все-таки в 2024 году ушел. Хочу сказать, что и жена, и дети все понимают. Тем более, когда познакомились с Сашей, я еще служил по контракту, так что ей пришлось хлебнуть жизни жены военного. И в общежитиях жили, и по командировкам ездили. Она прекрасно понимает, что я - военный.

- Расскажите о своей работе на СВО.

- Я попал в штурмовую бригаду, работаем на передовой. Сейчас находимся на Купянском направлении. Есть определенная должность. Хотя у штурмовиков большую роль играет не должность, а боевой опыт. Бывает так, что простой сержант может быть инструктором, а не прапорщик и даже офицер.

- А не страшно работать на передовой? Ведь вы идете первыми?

- Не для всех это, скажем так. Мне чуть проще, а тем, кто моложе, да еще и новобранцы, сложно. Они поначалу все герои и не понимают того, что срочная служба и реальные боевые действия - совсем разные вещи. Я отслужил много лет по контракту и много чего видел, поэтому для меня это привычно, а вот для молодых ребят нет. Некоторые теряются. Когда видят первую смерть, то начинают бояться, но вместе с тем и осознавать, куда они попали.

А вообще там больше переживаешь за родных, а не за себя, некогда о себе думать. Надо делать все быстро, четко.

- А как ведет себя противник, и в чем разница между нашими бойцами и ВСУ?

- Мы идем, продвигаемся, и трусов среди нас нет. А вот противник, когда мы доходим до их укреплений, либо убегает, либо сразу сдается в плен. Они боятся с нами воевать. Максимум, что украинцы могут, – это запускать дроны, работать с минометами. Но стоит нам подойти близко – все.

- По информации, которую мы слышим, потери ВСУ гораздо выше, чем у нас.

- Конечно. Сейчас в основном они сдаются, чтобы сохранить себе жизнь. Кроме того, вэсэушники не забирают с полей своих двухсотых, трупы так и лежат. Мы наших погибших увозим, как положено, и всегда вовремя. Также мы не оставляем раненых, в отличие от украинцев,. Я был ранен и помогал двоих с более сложными ранениями вытаскивать с поля боя.

- Как обстоят дела с вооружением?

- Когда мы идем на штурм, нас всегда поддерживают снайперы и артиллерия. У нас достаточно и боеприпасов, и дронов, и прочего. Может, в 2022 году дела обстояли иначе, но сейчас мы прекрасно вооружены. Пока наши стреляют, другая сторона не стреляет, и мы при поддержке спокойно можем подходить к противнику.

- А боевое братство – это не пустые слова?

- Нет. Хочу сказать, что у нас многонациональная команда, но наемников нет в отличие от ВСУ. У них штурмуют именно наемники, украинцы идут за ними.

Насчет боевого братства - мы в прямом смысле вытаскиваем друг друга. Когда меня ранили, у меня еще был один раненый из нашего подразделения и второй из другого батальона. Но все равно я их обоих выводил, несмотря на контузию, связывался по рации и довел до медицинской палатки. А потом еще троих выводил – шли с палками 10 километров до эвакуации. Мы друг за другом присматривали - дроны кругом летают. А если ранение серьезное, и боец не может идти, то тащим на себе. Медики всегда с нами, они выходят и на задания, то есть также находятся под прицелом. Просто они меньше стреляют. Им сложнее, чем нам. А группе эвакуации еще труднее, так как, например, я воюю, я смотрю на противника, то есть земля-воздух, а им надо смотреть и воздух, и земля, и еще искать раненых, и говорить по рации, откуда забирать их.

При первом моем ранении, осколочном, группа эвакуации меня тоже хотела забрать, но оттуда, где я находился, этого сделать было невозможно. Я ответил, чтобы забирали мальчишек, кто ближе, а я сам потихоньку доползу. Более суток полз до нашей территории. А сотрудники группы эвакуации за меня переживали. Так что братство боевое – это не пустые слова.

- Победа будет за нами?

- Конечно. На поле боя мы побеждаем. Мы потихоньку, потихоньку забираем земли. Наши ребята – настоящие бойцы, и даже после ранений все с еще большим желанием возвращаются в зону СВО, чтобы защитить нашу страну. Опытные бойцы обучают молодежь, перед наступлением разговариваем друг с другом, чтобы лучше понимать обстановку, не ругаемся, не конфликтуем, это недопустимо. Молодежь спрашивает, как лучше повести себя в той или иной ситуации, и это хорошо. Если каждый будет знать и понимать свою задачу, то будем идти вперед быстрее.

Ирина НИКОЛАЕВА.

P.S. Пока готовилось интервью, Иван (Зема) уже вернулся в расположение своего батальона в зоне СВО.