180 лет назад, 7 февраля 1845 года, в Арзамасе скончался на 84 году потомственный почетный гражданин, Иван Алексеевич Попов-Щетинин. Всего более он достопамятен тем, что много лет добровольно содержал на свои средства воспитательный дом, в котором воспитывались круглые сироты и подкидыши. Можно сказать, что это был первый социальный приют нашего города.

«Хотя этот приют не избег общей участи себе подобных учреждений, и младенцы в нем умирали очень часто, но все же цель была благая, истинно христианская, и некоторые воспитанники достигали совершеннолетия», – пишет краевед Н. М. Щегольков. Ну а в память об этом учреждении осталась в Арзамасе фамилия Крыльцовых. Родоначальник ее как раз и был подкинут к Попову на крыльцо. От этого и получил свою фамилию.

За учреждение и содержание воспитательною дома Иван Алексеевич Попов в свое время был награжден медалями и орденами. К сожалению, воспитательный дом его имел совершенно частный характер: он находился у него на дворе, управлял им сам Попов по своему усмотрению, содержал на свои средства, ни от кого не получая пособий и никому не давая отчета. Обеспечен приют ничем не был, а потому со смертью Ивана Алексеевича и воспитательный дом его был закрыт.

Сам Иван Алексеевич был человеком, безусловно, незаурядным. Некоторое время он избирался арзамасским городским головой. Как торговый деятель он тоже был весьма успешен. Его кожевенный завод считался одним из главных в Арзамасе. Изделия завода Попова шли за границу, и за них он получил на первой Всероссийской выставке особую награду – золотой Государственный герб, который красовался над конторой его предприятия. Ни у кого из арзамасских купцов-промышленников такого не было.

Иван Алексеевич вел обширную торговлю мехами. За покупкой зверя он много лет посылал своих приказчиков на Ирбитскую ярмарку, а потом и в другие места Сибири. Они покупали не только необходимого для Арзамаса зайца, но и горностая, и другие ценные меха.

В обыкновенной жизни Иван Алексеевич был очень прост. Арзамасцы рассказывали много анекдотов про его отношения к старику кучеру Тихонычу, родом – малороссу. При этом в обществе он пользовался большим почетом. Даже богачи Подсосовы его всегда сажали на первое место.

Женат Иван Алексеевич был дважды. Первая жена его была дочерью другого известного арзамасского богача С. И. Куракина. Но, как говорили старики, ему было очень неприятно, что она – женщина грубая и неграмотная. А потому, овдовев, он женился во второй раз на француженке-гувернантке, которая и родила ему троих детей.

Один из сыновей их сделался чиновником. Дочь вышла за помещика Пантелеева. И лишь второй сын, Николай Иванович, остался купцом. Как и отец, был два раза арзамасским городским головой и принес Арзамасу много пользы.

Еще одна подробность — у Ивана Алексеевича постоянно сильно тряслась голова. По этому поводу в Арзамасе рассказывали следующее: когда-то, еще в молодости, он был в Москве и ночевал на постоялом дворе. У кого-то в эту ночь там украли полушубок. Чтобы найти вора, всех, кто ночевал на этом дворе подводили к присяге, в том числе и И. А. Попова. Это так потрясло молодого человека, что с тех пор у него стала трястись голова, и он постоянно ходил с костылем, не выпуская его из рук даже в доме у Подсосовых.

Интересно, что при всем этом, в отличии от других арзамасцев, к церкви он был не особенно усерден. Рядом с его домом находилась приходская церковь Спаса Нерукотворного. Церковь была бедной. Особенно малы были колокола. Такие, что родственник его В. А. Куракин называл их «горшочками» и много раз предлагал Ивану Алексеевичу отлить колокола побольше. Но он так и не собрался это сделать. Может быть, поэтому Господь наказал его: во время погребения потеряли одну из золотых медалей Ивана Алексеевича Попова.

И все же сын его, Николай Иванович, в 1853 году отлил для Спасского прихода в память о своем отце новый колокол. Весил он 95 пудов – более полторы тонны.

Николай ЖИДКОВ.