Свято-Преображенский собор мужского монастыря – первое каменное строение Арзамаса, и, соответственно, самая старая из дошедших до нас церквей города. Заложенный в 1638 году игуменом Ионой, он был окончательно построен в начале 1640-х годов при игумене Корнилии. Возрожден храм менее двух лет назад. И при его реставрации было сделано несколько интересных открытий. Одно из них можно увидеть с западного входа в собор с левой стороны. Здесь в стену храма вложены испещренные древнерусской вязью каменные плиты.
Что же это за загадочные плиты? Ответим сразу, это - надгробья. У краеведа Н.М. Щеголькова, рассказывающего об Арзамасе XVIII века, читаем: «Кладбищенских церквей тогда еще не было. Покойников своих арзамасцы погребали в городе, около своих приходских церквей. Более знатные люди погребались в Спасском монастыре, чему доказательством служит уцелевший надгробный камень, вделанный в западную стену соборного храма Спасскаго монастыря. Надпись, сделанная на этом камне вязью, выпуклыми буквами, гласит, что некая Евдокия Герасимовна Мисюря скончалась в 1624 году. Кроме этой плиты в стены той же церкви вложено еще семь подобных плит, все известкового камня, с надписями вязью, с годами ХVІІ столетия».
Итак, эти надгробные плиты когда-то лежали на могилах наших предков, причем не простых, а знатных горожан. Но почему их вмонтировали в стену собора? И на этот вопрос находим ответ у Н.М. Щеголькова. Как известно, с середины XVIII по середину XIX века в Арзамасе шло непрерывное строительство церквей, и не было года, когда какой-то храм не строился или не перестраивался. Историк отмечает: «К сожалению, перестройка арзамасских церквей сопряжена была с разрушением памятников древности. Тогда было такое время, что стариной не дорожили. Даже в древних городах без стеснения разрушали исторические здания и воздвигали вместо них постройки казарменного типа. Так было и в Арзамасе. Особенно приходится пожалеть о ревности не по разуму настоятелей Спасского монастыря. Несмотря на то, что монастырь в это время уже лишился своих вотчин, настоятели его находили средства на значительные постройки. Вероятно, им помогали тогдашние помещики Арзамасского уезда и начавшие богатеть арзамасские купцы. Может быть, они же и являлись инициаторами безжалостного разрушения и безрассудного сооружения, а настоятели, боясь оскорбить жертвователей, не противились им, и в результате памятники древнерусского зодчества безвозвратно погибли. Игумен Иосаф II, по благословению Виктора, епископа Владимирского, перестроил Спасо-Преображенский храм монастыря. Уничтожена паперть или притвор, примыкавший к храму с западной стороны… В наружные стены вложено до 7 надгробных плит, вероятно лежавших на могилах, потревоженных при постройке…».
В 1764 году монастыри и церкви лишаются своих имений и крестьян. Лишился почти всех своих богатых вотчин и душ, число которых доходило до 1500, и древнейший Арзамасский монастырь. От богатых земель сел Ивановский, Кирилловки, Скорятино, Ореховца и Чернухи у Спасской обители осталось лишь немного леса под Чернухой, да мельница и сенокос под Ивановским (нынешний микрорайон «Ивановский» Арзамаса, - прим.авт.). В такой ситуации вся надежда оставалась только на благотворителей. Но раз те жертвуют деньги, нужно, чтобы они видели плоды своей благотворительности. Вот и стали игумены монастыря перестраивать свой Спасский собор. Следы этих перестроек тоже были обнаружены реставраторами. Их не стали закрывать штукатуркой, и сегодня все могут видеть, что храм изначально был несколько иным.
Во время перестройки храма и были уничтожены располагавшиеся рядом захоронения. Ну, а надгробья с них вмонтировали в стену в память о тех, кто покоился за монастырской оградой. Как видим, изначально этих плит было 8. До нас дошли лишь 3, причем реставраторы обнаружили их ниже уровня земли. В буквальном смысле, они вросли в культурный слой.
Что же написано на сохранившихся надгробьях? Давайте попробуем прочитать. Надпись на первом гласит, в переводе на современный русский, конечно: «Лета 1674 года августа в 11 день, на память мученика и архидиакона Евпла, преставился раб Божий думный дворянин Яков Павлович Соловцов». Читаем вторую табличку: «Лета 1666 года октября в 31 день, в день памяти апостолов Стахия и Амплия и ижи с ними, преставилась раба Божия Мария, во иночестве схимница Маремия, на горе дому головы московских стрельцов Якова Павловича Соловцова». И надпись на третьей плите: «Лета 1676 20 июля, в память святого Пророка Илии, преставился раб Божий стольник Силуян Яковлевич Соловцов».
Как видим, уничтоженные в XVIII веке захоронения принадлежали семье Соловцовых: главе дома Якову Павловичу, его жене Марии, видимо, перед кончиной принявшей схиму, и их сыну Силуяну Яковлевичу. И уже по прочитанному видно, что люди эти были не простые. Вообще, Соловцовы - представители дворянского рода, исполняли военную службу еще со времен Ивана Грозного. Позже они были казанскими, нижегородскими и свияжскими «жильцами», то есть находились в этих крепостях на охране русских границ. За службу Соловцовым были пожалованы поместья в Ардатовском и Арзамасском краях.
Силуян Яковлевич назван стольником. Это был высокий чин в Русском государстве. В XVIII веке стольников назначали на приказные, воеводские и другие должности. Ну, а Яков Павлович Соловцов вообще - думский дворянин, т.е. человек, заседавший в Думе, решавший государственные дела, и глава – командир – московских стрельцов.
И здесь нужно сказать несколько слов о стрельцах вообще. 1 октября в России отмечается День Сухопутных войск. Это - день создания в 1550 году Иваном Васильевичем Грозным стрелецкого войска – первой регулярной армии страны. Вместо феодальных боярских и поместных ополчений теперь Россия могла выставить против врагов профессиональных военных. Но, кроме кольца внешних фронтов, у царя был не менее тяжелый внутренний фронт. Бояре, аристократия - крайне ожесточенная внутренняя борьба заставили юного Ивана IV расти в окружении интриг, заговоров, бунтов, убийств родных и близких. Да и в зрелом возрасте возле него было опасно находиться. В такой обстановке молодому царю, решившему осушить это болото, надо было озаботиться проблемой собственной безопасности. Нужна была личная гвардия. Только в отличие от европейских коллег он опирался на русские войска. И в указанном году царским указом из пищальников, которые не были регулярным войском и набирались в военное время, сформировали постоянные отряды стрельцов. «Учинил у себя царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси выборных стрельцов из пищалей 3 000 человек, а велел им жить в Воробьевой слободе, а головы у них учинил детей боярских»
От государства стрельцы получали ткань для пошива форменных кафтанов, оружие, продовольственное жалованье и место для поселения, создания семьи и обзаведения хозяйством. Стрельцы несли службу дозорную, охранную, полицейскую, проходили регулярные военные учения. Опыт оказался удачным. В регионах в гарнизонах служили городовые стрельцы. В Москве - московские, составлявшие основную ударную силу регулярной армии. С 3000 их количество выросло до 20 000 в 1584 году. Руководила ими сперва «Стрелецкая изба», позднее «Стрелецкий приказ».
По данным Е. Разина, в середине XVI века русское войско состояло из семидесяти тысяч человек – поместной конницы в 35000 всадников, 12000 стрельцов, 6000 городовых казаков, 10000 служилых татар, 4000 наемных иностранцев и наряда (артиллерии) из 3000 человек. В 1674 году было 14 московских стрелецких полков. К началу 80-х их уже 26. Полки имели порядковую нумерацию и именовались по своим командирам-головам.
Так вот, Яков Павлович Соловцов, покоящийся на арзамасской земле, был головой – командиром - Первого стрелецкого стременного полка. Фактически это была элита русских вооруженных сил того времени и личная гвардия царя. При обычной численности стрелецкого полка в 700-1000 человек в Стремянном служило от 1500 до 3000 бойцов. В отличие от остальных стрельцов они были конными. Стремянная служба подразумевала службу рядом с царем, «у стремени». В их обязанности входило занимать караулы при дворцах, сопровождать царя во время путешествий и прочее.
Стремянной полк отличался от остальных красно-малиновым (черевчатым) цветом кафтана, в то время как остальным достались белый, светло-зеленый, луковый, «серо-горячный», синий, багровый, голубой и др.
Яков Павлович Соловцов был не только командиром стрельцов. Он выполнял и особые поручения царя. Так, во время хлебного бунта 1650 года, произошедшего в Великом Новгороде, прежде чем вводить войска для подавления мятежников, туда для увещевания восставших отправили именно Соловцова.
25 июля 1662 года в Москве вспыхнули массовые волнения, получившие название Медного бунта. Беспорядки начались в столице, и огромная толпа двинулась к Коломенскому, где находился царь. Часть стремянных стрельцов во главе со стрелецким головой Я.П.Соловцовым и полуголовой Г.А. Соловцовым в этот день несли охрану царского двора в Коломенском, и именно они сыграли решающую роль в подавлении бунта.
Верность царю была оценена. В январе 1663 года голова «стрелецкаго стремянного приказу» Я.П.Соловцов был пожалован в полковники. А в мае 1670 года Якова Павловича царь пожаловал думным дворянином и перевел в начальники Хлебного приказа.
По всей вероятности, полковник Яков Павлович Соловцов и его сын стольник Силуян выполняли особые поручения и решали государевы дела и в Арзамасе. Как ни как, город тогда был пограничной крепостью и непосредственно подчинялся государю. Не зря ведь говорили: «Арзамас-городок – Москвы уголок». К тому же здесь у Соловцовых находились их вотчины.
Так, например, Н.М. Щегольков пишет: «В 1653 году писец Яков Соловцов обложил данью Введенский монастырский двор, находившийся к северу от церкви. Кроме казенных пошлин положено взимать в домовую Патриаршую казну 4 деньги и гривну за въезд…». Здесь, видимо, «писцом» голова московских стрельцов назван по ошибке. Но из этого видно, что имел он полномочия устанавливать налоги и подати, и это о многом говорит.
Осмелимся предположить, что в 70-х годах XVII века Яков Павлович был уже в почтенном возрасте, поскольку ранее скончалась его жена Мария. Видимо, уйдя в отставку, он и перебрался поближе к своим вотчинам. Здесь, в Арзамасе, и нашел упокоение военачальник, командир личной гвардии царя и его доверенное лицо, государственный муж Яков Павлович Соловцов.
Николай ЖИДКОВ.
ЗАО "РИА" Арзамас" г. Арзамас, ул. Севастопольская д. 42
arzved@mail.ru