В Арзамасском историко-художественном музее хранится большая коллекция открыток. Среди них особое место занимают новогодние открытки и открытки с Рождеством Христовым.

Первая почтовая карточка – открытое письмо (еще без иллюстрации) – появилась в России в 1872 году. По поводу слова «открытка» тогда спорили лингвисты. Ревнители чистоты русского языка считали его вульгарным. Но слово прижилось, утвердился и жанр «Художественная открытка». Открытки создавали лучшие художники своего времени: А. Бенуа, Л. Бакст, И. Билибин, Н. Каразин и многие другие. Особенно прославилась Елизавета Меркурьевна Бём-Эндаурова. Она иллюстрировала Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева, Н. С. Лескова, И. А. Гончарова, Н. А. Некрасова. Ее открытки не спутаешь с другими. Они узнаваемы по светлым личикам в русых кудряшках: дети то в расшитых золотом боярских кафтанах, то в рваных зипунишках – все маленькие русичи со вздернутыми носиками, ясными, наивными глазками.

Открытки Елизаветы Бём охватывают всю череду зимних праздников и традиций народа: крещение, гадания, колядки, веселье у елки. Мало кто теперь знает, что русские открытки широко расходились по миру, признаны были и в Европе, и в Америке. Их печатали в лучших типографиях Парижа, Лейпцига, Мюнхена. Утверждают, что один из крупных парижских издателей сделал Елизавете Меркурьевне весьма выгодное и лестное предложение: работать только на него. Художница гордо отказалась: признание на Родине было дороже. Но в Париже ее открытки до последнего времени переиздавались для коллекционеров-ценителей.

Поздравительные открытки частично заменили личные визиты для поздравления с праздником. Предшественниками открыток были визитные карточки, появившиеся впервые во Франции в середине XVIII века. В конце того же столетия английский художник Добсон нарисовал рождественскую открытку и размножил ее литографическим способом.

В России в конце XIX века поздравительная открытка стала обязательным элементом празднования Рождества Христова. Этот светлый и таинственный праздник радовал всегда всех: и старых, и малых. И в этом нас убеждают рождественские открытки, хранящиеся в музейной коллекции. Вот хотя бы эта: прекрасная девушка с белыми крыльями за спиной, у нее эфирные одежды, длинные роскошные волосы, в руках она держит игрушку – веселого Петрушку, которого хочет подарить девочке. И вся она словно тайна. И маленький ребенок, глядя на эту открытку с Ангелом, возможно проникался волшебством события. А дети постарше знали и верили, что Дед Мороз обязательно придет. Например, как на открытке: Дед Мороз с большой седой бородой выглядывает в окно из ледяной избушки. Рядом стоят маленькие дети, которые подают ему конверт с пожеланиями получить подарки к Рождеству Христову.

А вот еще одна открытка: на ней изображены девочка и мальчик. Девочка выглядывает в окно, а мальчик держит елку. Какое Рождество без елки? На оборотной стороне такой открытки детским почерком выведено: «Многоуважаемая учительница! Поздравляю Вас с высокоторжественным праздником Рождества Христова и желаю хорошо встретить и провести его. Ваш ученик Иван Тимофеев». Рождественские открытки говорят нам и о том, что Рождество Христово – семейный праздник.

После Октябрьской революции 1917 года и установления другой, пролетарской идеологии Новый год и Рождество стали клеймить как атрибуты буржуазной культуры, а с 1925 по 1935 год празднование Нового года и Рождества в СССР даже было официально запрещено. Елки, игрушки и открытки как зимние традиции исчезли или ушли в тень: несмотря на жесткие меры, люди тайно поздравляли друг друга. В 1939 году появилась первая советская открытка с изображением кремлевских звезд и курантов.

В период Великой Отечественной войны объемы поздравительных открыток возросли – это был и допускаемый цензурой инструмент коммуникации, и способ морально поддерживать друг друга. По всему СССР распространялись новогодние открытки с подбадривающими, агитационными, вдохновляющими на борьбу текстами и иллюстрациями.

После войны выпуск открыток сократился, страна восстанавливала экономику.

В 1950–1960 годах новогодние открытки, оформленные ведущими советскими художниками, стали массово издавать государственные организации ИЗОГИЗ и ГОЗНАК. На изображениях часто сочетали сказочные сюжеты, счастливых детей и великие всесоюзные достижения. Новогодние открытки отражали спортивные и трудовые подвиги советских людей. Художники смело соединяли в новогодних открытках изображения молодого «Нового года» и космоса, Останкинской башни и Деда Мороза, Деда Мороза, мчащегося в машине, и фигуристок на льду в костюме Снегурочки.

Большой популярностью пользовались открытки известного художника и мультипликатора Владимира Ивановича Зарубина. Его открытки тоже имеются в музейной коллекции.

Володя родился в небольшой деревне Андриянова Алексеевского сельского совета Покровского района Орловской области. В семье было трое детей: старший сын тянулся к технике, средний писал стихи, а младший с детства любил рисовать. У родителей Володи была большая коллекция открыток и книг с репродукциями картин.

Отец был представителем рабочей интеллигенции, работал инженером на заводе и покупал книги с картинками, которые дети очень любили. Володя подолгу рассматривал картины старых мастеров, слушая объяснения взрослых, и пытался что-то рисовать сам. Один из первых его рисунков так восхитил жителей деревни, что картинку стали передавать из рук в руки. Мальчику было всего 5 лет, но наверняка кто-то из односельчан напророчил ему тогда будущее художника. В годы Великой Отечественной войны Володя, которому едва исполнилось 16 лет, попал в оккупацию. После чего был угнан немцами в Германию. Там он попал в «трудовой лагерь» на один из заводов в городе Рур. Жестокость, издевательства, скудная еда, страх расстрела – так заканчивалось детство будущего художника. В 1945 году он вместе с другими пленниками был освобожден. Сразу после освобождения Владимир захотел вернуться домой и, перебравшись в советскую оккупационную зону Германии, пошел служить в советскую армию. После демобилизации перебрался на постоянное место жительства в Москву.

Впоследствии Владимир Иванович иллюстрировал немало книг, но главной его любовью оставались открытки. В советское время их десятками приносили в каждый дом – традиция поздравлять по почте родственников, друзей, учителей, одноклассников, бывших соседей была сложившейся и любимой. Довольно быстро открытки Зарубина стали самыми популярными в стране. Их спрашивали на почте, за ними выстраивались очереди в магазинах, а детвора, конечно же, собирала эти открытки и писала письма художнику. Удивительно, но он находил время отвечать. Самый добрый художник страны был еще очень добрым человеком. Когда у Владимира Ивановича спрашивали, что является главным в его творчестве, он неизменно отвечал: «Может быть, мои открытки помогут людям стать чуть добрее».

Владимир Иванович Зарубин рисовал открытки до последнего дня своей жизни – 21 июня 1996 года.

В декабре 1990 года Верховный Совет РСФСР объявил православное Рождество нерабочим днем, а на поздравительных открытках вновь появились изображения церквей, свечей и ангелов. В дизайн открыток вернулись дореволюционные, ностальгические мотивы.

Н. СПИРИНА, научный сотрудник музея.