В плеяде знаменитых арзамасцев звездой первой величины сияет имя Марии Семеновны Жуковой. Почтить память признанного классика русской литературы ХIХ века собрались представители творческой интеллигенции города. Мероприятие, приуроченное к 220-летнему юбилею М. С. Жуковой, состоялось в актовом зале ЦГБ им. А. М. Горького.

Биографическое повествование о драматической судьбе автора «Вечеров на Карповке» органично сочеталось с обстоятельной характеристикой литературных достоинств и языковой палитры произведений писательницы, представленных в докладах жукововедов Елены Комиссаровой и Людмилы Климковой. Публика с интересом прослушала фрагменты из повести П. В. Еремеева «Арзамасская муза» в исполнении студента истфила Святослава Максимова. Творческому восприятию текстов М. С. Жуковой и П. В. Еремеева способствовало фортепианное сопровождение в исполнении воспитанников музыкальной школы №2.

На заседании исторического общества «Арсания» арзамасские писатели и краеведы особо отметили вклад семьи Жуковых в культуру и историю России двух последних столетий.

Писательница родилась 1 января 1805 г. в городе Арзамасе Нижегородской губернии. Отец ее – Семен Семенович Зевакин – из мелкопоместных дворян, титулярный советник и кавалер, был незаурядным человеком, заметно выделившимся из среды городских чиновников. Добрые слова о нем оставил поэт и драматург князь И. М. Долгоруков в своем «Журнале путешествия из Москвы в Нижний 1813 года: «Стряпчий – человек молодой еще, но умный и, что всего мудренее, с хорошими правилами в таком низком месте. Разговор с ним ни мало не скучен. Он хорошо учился, имеет приятные познания... Мы у них ужинали и ночевали».

В семье, кроме старшей Марии, росли еще дети: Евдокия, Михаил, Андрей и Александра. Жили Зевакины в Спасском приходе города, на улице Сальниковой.

Автор очерка о творчестве писательницы (1913) М. С. Коноплева, в свое время знакомая с членами семьи Зевакиных, писала, что многие моменты детства и юности М. С. Жуковой отражены в повести «Медальон», даже имя героине повести она дала свое собственное.

На первых же страницах повести – произведения автобиографичного, исповедального – находим штрихи и к духовному автопортрету писательницы: «Она любила музыку, литературу, изучала их прилежно, часто за длинным обедом ответы ее, мало привычные в устах молодой девушки, заставляли соседа ее и после стола, в гостиной, продолжать начатый разговор...».

Все современники, лично знавшие М. С. Жукову, отмечали незаурядность ее натуры, внутреннее обаяние. Приобщение к культуре, знаниям произошло для Маши Зевакиной в доме нижегородских дворян Корсаковых и в школе живописи академика Ступина. Известно, что княгиня С. А. Голицына (урожденная Корсакова), одна из образованнейших женщин своего времени, писательница, художница, покровительствовала Жуковой. В доме Корсаковых, скорее всего, и воспитывалась Жукова: вместе с будущей княгиней обучалась иностранным языкам, живописи, музыке, литературе. Голицыной был посвящен и первый литературный труд писательницы – сборник повестей «Вечера на Карповке» (1837-1838), получивший высокую оценку В. Г. Белинского, отметившего способность автора писать «живым языком сердца».

Мария рано вышла замуж за служащего департамента государственных имуществ, губернского секретаря Разумника Васильевича Жукова. Брак не был счастливым. Тягостные раздумья и мучительные душевные переживания, вызванные неудачным замужеством, сказались в творчестве. Героини ее повестей «Провинциалка» (1837), «Медальон» (1837), «Самопожертвование» (1840), «Черный демон» (1840) глубоко несчастливы. В результате рокового стечения обстоятельств они часто вынуждены идти на разного рода нравственные компромиссы, отказываться от любви, сохраняя верность долгу.

После 1830 года М. С. Жукова живет в Саратове, а большей частью в Петербурге. У нее сын-гимназист, а затем студент университета. Василию отдается вся материнская любовь, все внимание. Однако из-за болезни Жукова была вынуждена оставить сына в Петербурге на попечительство и в 1838 году выехать за границу (на юг Франции), где провела около 4 лет, возвращаясь в Россию лишь на лето. Плодом заграничных поездок стала книга путевых очерков «Очерки Южной Франции и Ниццы. Из дорожных записок 1840 и 1842 годов» – с иллюстрациями, «снятыми на месте французским художником, почетным членом С.-П. академии Филиппом Берже».

С 1843 года Мария Семеновна безвыездно жила в России, попеременно, то в Петербурге, то в Саратове, куда в 1830 году перевелся по службе ее отец. Писательница сотрудничала в журналах «Отечественные записки», «Современник», «Сын Отечества», «Библиотека для чтения» и в «Литературной газете». Более поздние произведения ее носят характер примирения с жизнью, в них все реже встречается та горечь рассуждений, свойственная ранним повестям. Подобно Серафиме из повести «Черный демон», она могла бы сказать о себе, что и ее «черный демон» «умолк». Убежище от всех жизненных треволнений ей видится в природе и религии. Ее героини находят отдохновение у «подножия алтаря».

В зрелые годы, по воспоминаниям близко знавших Марию Жукову лиц, нуждавшаяся в средствах писательница «зарабатывала себе на жизнь» как художница, выполняя копии в Эрмитаже с полотен известных художников. Рассказывают, что однажды на работу Марии Семеновны обратила внимание гуляющая по залам дворца императрица. Увиденное привело ее в восторг, и она тут же заказала Жуковой портрет-миниатюру своего царственного супруга-императора Николая I, который впоследствии преподнесла ему на именины. Так что, как знать, не избери Машенька Зевакина литературную стезю, возможно, российская живопись пополнилась бы новым именем талантливой художницы.

Здоровье писательницы, подорванное жизненными невзгодами, ухудшалось из-за прогрессировавшего туберкулеза легких. 14 апреля 1855 г. она скончалась. Похоронена в Саратове.

Подолгу проживая в Петербурге и за границей, Мария Семеновна всегда помнила и любила родное Поволжье, ему она посвятила не одну восторженную страницу своих произведений. В повести «Инок», открывающей ее «Вечера на Карповке», мы находим подробную характеристику и описание Арзамаса. Они ценны для нас достоверностью и живостью бытописания (повествование ведется от имени пожилой дамы Наталии Дмитриевны Шемиловой):

«Это был небольшой хорошенький городок. На высокой горе, омываемой речкою, которая многочисленными изгибами отделяла от него прекрасное село одного из богатейших наших помещиков. Красивая церковь, в которую я часто заходила, чтоб любоваться образом распятия итальянской работы… <…> Белые зубчатые стены монастырей с их башнями и каменными кельями, множество также каменных обывательских домов с их темными садами, куполы церквей и светлые шпицы колоколен придавали городу, особенно издали, действительно прекрасный вид; многочисленные же заводы, рассеянные по берегу реки, казались пестрою каймою, окружавшею подошву горы, которая служила ему как бы пьедесталом. Главное население города составляло купечество, деятельное, оборотливое, трудолюбивое, между которыми были люди, истинно понимавшие важность и достоинство своего сословия, несмотря на просвещение, которого цену начинали уже узнавать, не пренебрегавшие патриархальными нравами отцов своих. Если я прибавлю несколько слов о школе живописи, которой произведения принимаются с похвалою на нашей столичной выставке художников, вы узнаете мой маленький городок…».

Юрий КУРДИН, заведующий сектором проектно-исследовательской работы ЦГБ им. А. М. Горького, член Союза писателей России.
Фото М. Филатова.

КСТАТИ

Частым гостем Марии Семеновны в Саратове был молодой в ту пору преподаватель русского языка и словесности Саратовской мужской гимназии Николай Гаврилович Чернышевский. Большой поклонник ее таланта, он именно через повести Жуковой впервые познакомился с идеями эмансипации русской женщины, которые так активно пропагандировала писательница, и которые впоследствии он сам развивал уже в собственных произведениях.

В роду Жуковых литературная линия не прервалась. Правнук писательницы Дмитрий Анатольевич Жуков в советское время стал также известным писателем документально-исторических повестей («Аввакум», «Богатырское сердце», «Круг размыкаемый», «А. К. Толстой» и др.).